|
проверил истину этих слов. Прийдя в спокойное состояние духа, он делал выводы : „ Богу так угодно, что и служители смеются надо мною, — говаривал он, — да я же и достоин сего за грехи мои. Но еще и мало сего ".
Кроткая и смиренная любовь, характеризующая его, we сразу пришла к Святителю. Она была ниспослана ему благодатью Божьей, после долгой внутренней борьбы, и в этом ее ценность.
Трудно найти в русской агиографии другой образ святого, о котором можно без ошибки сказать, что он познал „ темную ночь ", „ ноче оскура ", о которой говорят св. Иоанн Креста и Таулер. Она была горнилом, где расплавилась, очищаясь, душа Тихона; благодаря ей вернулись душе его первобытное сияние и природная чистота. И чем выше поднималась душа, тем становилась она менее уязвимой, наполнялась миром, „ как птица, улетающая в небо, недостижима для врага ". И замечательно з святости Тихона то, что испытания были не только ступенями для личного восхождения, подвига самого по себе, но как Господь, возлюбленный им, он мог сказать : „ Освяти их метиною Твоею, слово Твое есть истина ". Горя любовью к Богу, он не разделял подвига собственного спасения от служения и любви к ближним. В этом св. Тихон Задонский находится на одной духовной ступени со святым Феодосием или святым Сергием. Покинув мир для монастыря, а епископскую кафедру для кельи в Задонске, он остался пастырем и душевным врачем. Своим состраданием к тяготам мира, тонкой проницательностью его нужд, он продолжал пребывать в мире. Он писал для мира, свидетельствовал о Господе миру, упорно идущему к пибели и пренебрегающему своим спасением. Он был христианским и апостольским откликом на безумие века и вольнодумство. В русском благочестии это первая встреча цельного христианского духа с безбожни-чеством.
Озаряемый Божественным светом, Тихон и сам стал светочем для других. В этом-то и заключается тайный смысл его подвига и вообще подвиги старчества. Со дня приезда своего в Задонск, Святитель стал притягательной силой для всех, ищущих правды, утешения и света. К великому негодованию настоятеля, Домик, занимаемый Тихоном, „ был полон мирских особ, неизвестных ему, настоятелю, не ведающему даже есть-ли у них паспорта... Должно опасаться не случится ли от этого каких неприятностей монастырю ". Тон этого донесения показателен и освещает создавшиеся отношения между настоятелем и Святителем. Действительно, люди всех сословий и возрастов, пришедшие без зова из дальних концов России, толпились у дверей его
329
Предыдущая страница | Страница 6 из 22 | Следующая страница
| 
