|
нему за советом, за наставлением, искали у него облегчения в беде, просили благословения, а то и просто приходили взглянуть на него. Однако, было бы ошибочно думать, что духовность отца Амвросия походила на слащавую „ святость " старца Зосимы у Достоевского. Когда это было необходимо, он умел быть взыскательным, строгим и требовательным, применяя „ наставление " палкой или же накладывая на наказуемого эпитимью. Старец не делал никакого различия между людьми. Каждый имел к нему доступ и мог говорить с ним : Петербургский сенатор и старая крестьянка, профессор университета и столичная модница, Соловьев и Достоевский, Леонтьев и Толстой; „ все в его глазах были равно нуждающимися духовными пациентами, требующими внимания, ласки, духовной помощи. И для каждого у старца находилось соответствующее полезное слово, указывавшее ему наилучший выход из того или другого трудного положения. Слова старца не были просто прописною, общеизвестною моралью; они всегда носили индивидуальный характер, всегда сообразовались с особенностями данного лица. С чем только не приходили к нему ! С какими только просьбами, жалобами, с какими только своими горестями и нуждами не приходили к старцу люди ! Приходит к нему молодой священник, год тому назад назначенный, по собственному желанию, на самый последний 'приход в 'епархии. Не выдержал он скудости своего приходского существования и пришел к старцу просить благословения на перемену места. Увидев его издали, старец закричал : „ Иди назад, отец ! Он один, а вас двое ! " Священник, недоумевая, опросил старца что значат 'его слова. Старец ответил : „ Да ведь дьявол, который тебя искушает, один, а у тебя помощник — Бог ! Иди назад и не бойся ничего; грешно уходить с прихода ! Служи каждый день литургию и все будет хорошо ! " Обрадованный священник воспрянул духом и, вернувшись на свой приход, терпеливо повел там свою пастырскую работу и через много лет прославился, как второй старец Амвросий.
Одна крестьянка со слезами просила научить ее чем кормить порученных ей господских индюшек, чтобы они не дохли, и старец, расспросив, как она их кормит, дал ей соответствующее наставление. Когда 'ему указывали что он напрасно теряет с ней время, он отвечал : „ Да ведь в этих индюшках вся ее жизнь, от них зависит ее душевный покой, а душа ее так же драгоценна, как и |душа человека с более высокими запросами ". О. Сергий Четвериков вспоминает, как пришлось ему „ идти из Козельска в Оптину Пустынь с одной старухой, городской мещанкой. И она рассказала : У меня был сын, служил на телеграфе, разносил те-
379
Предыдущая страница | Страница 6 из 10 | Следующая страница
| 
