|
и скучное пребывание, до бесконечности беспокоен, борясь с влекущими его паки на епархию мыслями, что черсзмерным весь потом облит, встал вдруг и возопил громким голосом тако : „ Господи, хоть умру, но не пойду ! " От тоге часа не столь уже стали беспокоить его таковые мысли;, в спокойствии духа стал он проводить житие свое, духовною радостию всякий день напо-яемый ".
В часы искушения любил Тихон изл.чвать свои «уьсгва словами 118 псалма : „благо ми, яко смирил м,; с^.ч... " \\ пел этот псалом, свидетельствует Чеботарев, когда „ (,ыл п мрачных мыслях "; он отдавал себе отчет ,, в своей натуральной горячности ", — добавляет Ефимов, — „ но так преуспел в кротости и негневливости., что за правильный выговор последнему келейнику из простых мужиков, если замечал его оскорбившимся, — кланялся в об руку (касаясь рукой земли), испрашивая у него прощения". Больше того, „ осознавая чрезмерную свою горячность ", он начал усердно просить Бога, „ дабы посетил его какою-либо бсле-знию ", чтобы научить его „ смиренномудрию и кротости ", и был искренно рад, будучи услышан, ибо паралич временно разбил левую сторону его тела. Когда Святителю передавали бранные слова, сказанные на его счет настоятелем, рассказывает Чеботарев, „ он бывало только и ск?жет мне : возьми сахару голову или виноградного вина боченок или иного чего и отнеси начальнику. У него, может быть, нет его ". Случалось, что к человеческим гадким поступкам прибавлялись явления чисто демонические : порой, когда Тихон писал или предавался богомыслию, •среди ночи над потолком его кельи вдруг слышалась беготня, яростное топанье и прыжки. Преосвященный посылал келейника на крышу, посмотреть что там происходит, но обычно не оказывалось никого. Иной раз, днем, таинственная сила разбрасывала его черновики, все перерывая и перемешивая. Тогда тоже не могли найти причин случившегося беспорядка. При этих явлениях дьявольской силы, Тихона охватывал ужас. Он прекращал работу и ему требовался продолжительный срок времени, чтобы прийти в равновесие и собраться с мыслями. Все эти искушения угнетали глубоко-христианский дух Святителя. Порою находило на него мрачное уныние, наполняя душу его „ отвращением ко всем и ко всему ". Все окружающее казалось ему пустым, угрюмым и погруженным в мрак. В такие минуты он, обычно добрый и ласковый к людям, с ужасом ощущал в себе неприязнь ко всем. „ В искушениях, — говаривал св. Тихон, — Бог показывает нам каковы мы суть сами по себе и к чему склонна природа наша... что сокрыто в сердце нашем ". На своем собственном опыте он
328
Предыдущая страница | Страница 5 из 22 | Следующая страница
| 
