|
уходить чтобы предаваться созерцанию ih молитве „ по примеру русских отшельников ". Нам это кажется весьма сомнительным. Характер его благочестия и святости ,— чисто социальный и никак не вяжется с такими утверждениями. Ни себе самому ни другим Иосиф не позволил бы индивидуального стремления к святости. „ Его личная святость растворяется в подвигах избранного им духовного воинства — учитель в учителях " (Федотов). За них он молится, за их грехи, падающие на него, уповающего на милосердие Божие. Без сомнения, душа Иосифа была глубоко религиозной и занятой мыслью о спасении ближнего. Он тоже читал и перечитывал Евангелие, размышлял о нем, но запомнил из него в особенности призыв трудиться на свое спасение в страхе и трепете. Эсхатологическая идея, вообще близкая русским людям, осеняла всю его жизнь. Но тогда как у Преп. Нила она выражала главным образом надежду на неизреченную радость единства со Христом и на преображение мира, у Иосифа Волоцкого и у людей его школы та же идея сводится к картине ., страшного и немилостивого " Суда Божия. Души наши должны будут ответить ,, о единой черте заповедей Божиих ". Из этого ожидания Страшного суда проистекает нравственная серьезность Иосифа, его внимательное отношение ко всем проступкам, его покаяние и острое чувство собственной греховности. Он чувствует себя ответственным не только за свои грехи, но и за грехи своего стада, тех, кого Бог ему поручил, и считает себя самого виновным не только в их проступках против нравственности, но и в малейших нарушениях церковных правил.
,, Величие Иосифа Волоколамского в том, что он целую обширную монашескую общину пропитал идеями, господствовавшими в его собственной внутренней жизни, и с неустанной энергией стремился к осуществлению своего монастырского идеа-ла" (1)
Как эстетическое чувство смягчает у Волоколамского игумена аскетическую суровость, так его административная мудрость позволяет ему вносить некоторые отклонения от полного коммунизма. ,, Духовные борцы ", „ подвижники " составляют отборную часть его монашеской общины, но ему нужны и землепашцы, и управляющие, и торговцы. Поэтому он в своем уставе различает три категории монахов, по степени взятых ими на себя аскезы и трудов, и он тщательно регламентирует одежды, пищу и занятия каждой из этих категорий. Богатство его мона-
(I) Е. Behr-Sigel, lrenikon 1937, t. XIV.
202
Предыдущая страница | Страница 9 из 27 | Следующая страница
| 
