|
любовных покушений знатной вдовы (1). Евстратий, тоже пленник, распятый евреем в Крыму, — повидимому, за нежелание принять закон Моисеев, — мученик за веру Христа. Но Никон Сухой в плену у половцев просто отказывается заплатить выкуп, полагаясь на волю Божию. Если мы вспомним о Кукше, просветителе вятичей, убитом язычниками, о Григории, Феодоре и Василии, умерщвленных русскими князьями, то получим не малый список страстотерпцев и мучеников, вольных и невольных, среди святых Киевского Патерика. Страдание на аскетическом пути соответствует самоотвержению любви на пути деятельном.
Так открываются в обители св. Антония и Феодосия два потока духовной жизни : один пещерный, аскетико-героический, другой надземный, смиренно-послушный, социально-каритатив-ный. Их корни восходят к святым основателям, а за ними и к двоякой традиции греческого Востока : палестинско-студийской и египетско-сирийско-афонской. Разделение их не всегда возможно, как показывают многие выше приведенные образы святых. Однако, противоположность их остается. В порядке не столько морально-религиозном, сколько эстетически-религиозном, они воплощаются, быть может, всего разительнее в «двух портретах-характерах : Марке Пещернике и Алимпии (Алипии) иконописце.
Один суровый старец, весь век проведший под землей на послушании гробокопателя, в странной фамилиарности со смертью : он воскрешает покойников на несколько часов, пока не готова могила, заставляет их переворачиваться, чтобы исправить недостатки своей работы. Суровый к живым, он готов карать их смертью за злое движение сердца и открывает им путь суро-
(1) Обхаживаемым и искушаемый всеми возможными способами, он не поддавался. Не подействовало на него и самое жестокое обращение. А между тем эта женщина не толкала его на грех, — она просила Моисея жениться на ней, Моисей же не был монахом. Но он хотел сохранить свою чистоту, потому ли, что уже имел в виду поступить в монастырь, или оттого, что навязчивость этой женщины была ему отнратительна. Последнее было бы психологически вполне понятно со стороны красивого и здорового юноши. Поэтому думается, что его правильнее считать героем не целомудрия, а кротости. Другой на его месте иначе реагировал бы на приставания такой женщины. Он же просто не поддавался, презирая и ее навязчивость, и ее жестокость, служившую неопровержимым доказательством ее бессильного бешенства. Один раз, ночью, истекая кровью после ампутации, которуя бешеная вдова велела произвести над ним, чтобы отомстить ему за его упорство, Моисей увидал ангела (или монаха ?), был им пострижен и облечен в монашеское одеяние. Этот чудесный постриг был в дальнейшем признан действительным властями Печерской лавры, когда Моисей, вернувшись наконец из плена, попросился в нее. Он прожил в ней десять лет, служа всем примером добродетели.
52
Предыдущая страница | Страница 8 из 9 | Следующая страница
|
