|
ной иконой, находившейся в его келий, — иконой Божией Матери „Умиление" (святой называл ее — „Радость всех радостей"). Келия не отапливалась никогда. Постели в келий не было и спал он на мешках с камнем. Приближаясь же к минуте своего от-шествия — свидетельствует ,, Летопись", он начал опочивать таким образом : становился «а колени и спал ниц к полу, поддерживая руками голову. Молитвенный подвиг состоял в следующем. Ежедневно совершалось огромное правило Св. Пахомия Великого. Затем в понедельник прочитывалось целиком Евангелие от Марка, © среду — от Луки, в четверг — от Иоанна. В пятницу Преподобный совершал службу Кресту Господню, а в субботу — службу всем святым. К этому присоединял ежедневно по 1000 поклонов. В число аскетических упражнений затворника в это время (1) входило и ношение на плечах тяжелого железного креста ". В сентябре 1815 г. его преображение в Боге продвинулось уже так далеко, что продолжать затвор и отшельничество стало для него бесполезным. Тогда он стал постепенно ослаблять суровость затвора. Так, он дал свое благословение некоторым лицам и отворил дверь своей келий.
„ В это время — продолжает В. Н. Ильин — посещать и видеть его могли все желающие. Но молчальничество все еще продолжалось. Вскоре однако он стал вступать в душеполезные и наставительные беседы с приходившими к нему за советами и наставлениями членами братии. Все более и более увеличивалось число иноков и мирян жаждавших его благословения и поучений. Слишком уж явным и ярким светом сияла его святость, чтобы она могла укрыться от взоров даже непосвященных и грешных людей". Наконец, 25 ноября 1825 г., ему вновь явилась Божия Матерь и прямо повелела ему выйти из затвора, чтобы нести утешение и помощь ближним; следуя этому повелению, Серафим совершенно прекратил затвор, продолжавшийся 15 лет, и широко открыл двери тысячам и тысячам страждущих людей, приняв на себя новый крест — быть их духовным .отцом и руководителем. Так начался четвертый и последний этап его жизни — период действенного служения ближним, период старчества — он стал „ Старцем Серафимом ". „ Ни один еще святой Русской земли — писал В. В. Розанов — так не повторил, но без преднамерения, неумышленно, великих фигур, на которых, собственно; как мост на своих сваях, утверждалось христианство " (2). Действительно, мы знаем святых столпников, затворников, исповедни-
'(1) В течение десяти лет.
(2) В. В. Розанов „ Темный Лик •", СПБ. 1911, стр. 31-32.
392
Предыдущая страница | Страница 8 из 22 | Следующая страница
| 
