|
своими дарованиями и способностями : в искусстве, в науке, в литературе, даже в политике. Только область признанной святости, предлагаемой духовною властью как образец для других, остается ей, понвидимому, недоступной. Невозможно отрицать серьезность этого факта, объяснения которому русские историки до сих пор не нашли. Искать этого объяснения — не наша задача. Но нельзя было и обойти молчанием этот факт. Единственная русская женщина, как бы в порядке исключения пользующаяся особым и общепризнанным 'почитанием, — это, как мы уже говорили, блаженная Юлиания Лазаревская. Одного этого достаточно, чтобы остановиться на ее личности и уделить ей особое внимание. Действительно, будучи единственной в своем роде, блаженная Юлиания показывает нам на живом примере, чего именно ищет, что любит и что чтит русское благочестие в тех, кого оно считает святыми, т. е. особыми друзьями Бога и нашими заступниками перед Ним. Мы увидим, что для женщин как и для мужчин, черты эти всегда остаются неизменными, и это позволит нам яснее определить характер русской духовности.
Для ознакомления с блаженной Юлианией мы располагаем источником более ценным, чем обычная биография, а именно, личными воспоминаниями ее сына, Дружины Осорьина, написанными в 1614 г., т. е. через десять лет после ее кончины. По мнению Ключевского, этот документ — мастерски написанная картина, дающая нам идеальный портрет русской женщины старого времени, — документ единственный, совершенно замечательный простотой рассказа, правдивостью и богатством описания жизни XVII века. Сам подвиг блаженной Юлиании, во всей своей смиренной красоте, позволяет нам видеть, до каких глубин Евангелие могло преображать человеческую жизнь в России в XVII веке, — т. е. в такую эпоху, которую любят изображать особенно темной. От образа Юлиании на эту чрезмерно темную картину падает луч света. „ Во дни благоверного ца!ря и: великого князя Иоанна Васильевича всея Руси, от его царского двора бе муж благоверен и нищелюбив именем Иустин Недюрев, саном ключник, имея жену такову же боголюбиву и нищелюбиву, именем Стефаниду Григориеву, дщерь Лукину, от предел града Мурома. Живяста во всяком благоверии и чистоте, иместа же многи сыны и дщери и много богатства и раб множество; от нею же родися сия блаженная Юлиания ". Так начинает сын воспоминания о своей матери. Оставшись сиротой шести лет от роду, Юлиания была взята на воспитание своей бабушкой со стороны матери, которая и занималась ею до са-
257
Предыдущая страница | Страница 7 из 13 | Следующая страница
| 
