Противники христианской духовности в России. Стр. 7

Земля мать не только богов, но и людей. Это представление восходит к глубокой древности. Оно существовало и у греков, и у римлян. Эти последние даже в своем языке выразили родственную связь между землей и человеком (homo-humus). Когда место язычества заняло христианство, народное благочестие превратило, как мы уже говорили, многих языческих богов в святых или в ангелов и расположило их слугами у подножия престола „ Бога богов ". Те из них, которым новообращенные не могли- дать нравственного или просто пристойного содержания, были отброшены, как демоны, в адскую тьму. Но были и такие языческие боги, которые не превратились ни в святых, ни в демонов и сохранили свой первоначальный образ во всей его свежести. „ Земля — мать — кормилица " относится к их числу, как это отметил проф. С. Смирнов : если ее и ставят иногда, по ассоциации иней, рядом с Божией матерью, она, однако, никогда с ней не сливается (2).

Русский народ зовет землю „ Святой Матерью " или просто „ Святой ". Но чаще всего „ Матерью Сырой Землей ". Само по себе, это наименование матери, даваемое земле, не содержит в себе ничего языческого. Подобные примеры можно найти и в святоотеческой литературе (у Св. Григория Богослова, у Св. Иоанна Златоуста), но в устах двоеверческого народа, каким русский народ оставался еще долгое время после своего крещения, это выражение указывает на некое языческое чувство, продолжающее и некоторым проявлениям народного почитания земли придавать языческий привкус. Потому-то и летописец осуждает его, как отступничество.

Славянская мифология в своем развитии никогда не дошла до ясно очерченного антропоморфизма. Однако земля, уже в христианское время, выступает в народных изречениях и з

(2) Чтения О. Д. Р. 1914 (2), стр. 265. — Достоевский-в „ Бесах " вклады.вг.ет в уста „ хромоножке", Марье Тимофеевне, рассказ о том, что старая женщина предсказала ей откровение, которое обрадует весь мир, а именно : Богоматерь то и есть Земля. Но, повидимому, это находка собственного гения Достоевского. В произведениях, выражающих русское народное творчество, подобных изречений не встречается нигде. Отдельные стихи в каноне Божией Матери и в каноне перед Причастием, где она именуется „ землей благодатной ", „ нивой девственной" и т. п., представляют собою точный перевод с греческого и, следовательно, ничего не доказывают относительно собственных русских настроений. И даже в русской легенде о „ Святом Меркурии Смоленском" плач Земли о гибели ее русских детей обращается ею к Матери Божией.

145