|
„ Этою „ жизнью во Христе ", этим „ облечением во Христа ", кажется, была достигнута высшая мыслимая для человека ступень совершенства во всех смыслах : целомудрие, бдение (т. е. непрерывная память о Боге), пост, непрестанная молитва, кротость, смирение, послушание, совершенное незлобие, — наконец и видимое, наружное возложение и ношение „ язв Господа Иисуса Христа на теле" по слову апостола. Но для совершенства нет пределов и изощренный в опыте духовности взор подвижника видел ступени, по которым еще надлежало ему восходить ".
С 1804 г. по 1807 г. Серафим прервал свои обычные работы и, найдя в лесу большой камень, начал новый этап своей духовной жизни. Он стал столпником. Три года (тысячу ночей, говорит предание), когда мир потрясали войны и триумфы Наполеона и Александра, Серафим провел на коленях на камне, с воздетыми к небу руками, беспрестанно 'повторяя молитву мытаря : ,, Боже, милостив буди мне грешному ! " Днем он молился на другом камне, ближе к своей хижине, и немного отдыхал. Этот подвиг столпничества, осуществленный в XIX веке, — единственный з своем роде. Это была мировая умилостивительная жертва, приносившаяся в эти годы, в этом лесу, святым русским иноком. Вся земля через него приносила себя Богу и молилась его устами.
В 1807 г. Серафим кончил свой подвиг столпничества чтобы начать подвиг молчальника; он не обменивался больше ни единым словом с теми, кого он встречал, и падал перед ними на землю © знак своего решения не вступать в разговор. Тем временем умер Саровский игумен, и его преемник, едва вступив в должность, стал проявлять определенную враждебность к святому отшельнику. Он завидовал его святости, а позже и его известности. Еще более печально то, что и многие из монастырской братии, поощряемые на это игуменом, начали по-пастоящему преследовать Серафима. Они досаждали 'и вредили ему, как могли, дошли даже до того, что разрушили маленькую печь в его хижине. Словом, в Сарове повторилась история Св. Тихона Задонского. ,, Поистине, как говорит Ов. апостол Павел : „ беды во лжебратии" (II Кор. 11,26) ", — отмечает В. П. Ильин. В 1810 г. игумен потребовал, чтобы Серафим вернулся в монастырь. Преподобный покорился беспрекословно. 8-го мая он вернулся в монастырь, выбрал себе маленькую келию, площадью р. три кв. метра, и затворился в ней, 'не допуская к себе никого кроме больничного служки и священника, приносившего ему причастие.
„ Образ жизни — пишет В. Н. Ильин — был также до крайности суров. Огонь горел только в лампадке — перед единствен-
391
Предыдущая страница | Страница 7 из 22 | Следующая страница
|
