|
богослужениям. „ Посмотрите, братие, какую ревность и огненную печаль имеет этот юный брат наш ! Невольно пришлось ему пропустить молитву, и как он опечалился душою, как горько скорбит и плачет. Молитесь и вы Христу Богу, да даст и вам всем такую же ревность и печаль огненную по Боге ! " С этого дня Платон положил себе за правило во все время своего пребывания в скиту не ложиться для сна » постель, но спать сидя.
С разрешения старца, Платон и еще несколько братии отправились в скит „ Керкул " или „ Кярнул ", чтобы повидать другого Божьего слугу, старца Онуфрия. Келья старца стояла уединенно на краю горы, откуда открывался чудный вид. Старец проводил время в молитве, чтении, псалмопении и рукоделии, выделывая отличные деревянные ложки, чашки и тарелки. Платон и его спутники приходили ежедневно к старцу и слушали его рассказы о его жизни в уединении. Старец рассказывал им „ о страстях душевных и телесных, о страшной и неотходной мысленной брани с бесами... " Он говорил, что „ человеколюбец Христос " единственная от них защита, что „ кто припадает ко Христу Богу с верою и любовию, со смирением и слезами, тому ско(ро подаются неизреченные утешения, мир и радость о Господе и любовь к Богу горячая ". Слушая речи старца Онуфрия, Платон все больше и больше разгорался любовью к Богу и желанием пустынножительства. Пол влиянием возраставшего в нем чувства, он уходил в глубину леса, падал на землю, бил себя в грудь и со слезами просил у Христа Бога помощи, произнося свои обеты, и, как св. Андрей Авеллинский, которого он не мог знать, „ ежедневно полагал начало своему исправлению и духовному восхождению ".
Казалось, что жизнь Платона сложилась наконец так, как он желал. Но... „ пути Божий — не пути человеческие и мысли Божий — не мысли человеческие ". Юному подвижнику предстояло пережить еще один подготовительный период своей жизни, быть на время предоставленным только самому себе, и в этом одиночестве и, казалось, полной духовной беспомощности окончательно созреть для своей будущей духовной деятельности и из застенчивого, робкого, слабого юноши превратиться в самостоятельного и мудрого руководителя жизни и совести ищущих его духовной помощи.
„ До Платона стали доходить тревожные слухи о том, что старцы, несмотря на его молодость, поговаривают о возведении его в сан священства ". Он решительно отказался, не желая нарушать ни одного церковного правила, и объявил, что „ он положил в сердце своем и по достижении установленного возраста не принимать на себя столь страшного и ответственного сана ".
353
Предыдущая страница | Страница 7 из 17 | Следующая страница
| 
