Северная Фиваида. Стр. 5

к нему со всех сторон, заставила Кирилла покинуть монастырь и уйти в другой, соседний. Ему было тогда 60 лет, но его душа продолжала жаждать новых аскетических подвигов. Сначала он стал молчальником, но это казалось ему недостаточным и он стал думать о том, чтобы оставить города и людей и уйти в леса; там он был бы один с Богом и мог бы целиком отдаться молитве и созерцанию. Мы уже знаем, что в минуты сомнений и когда надо было принимать решения, Кирилл имел обыкновение обращаться к Божией Матери. Так он поступил и на этот раз, стал молить Пречистую указать ему путь ко спасению. Однажды, когда он читал акафист Пречистой, при словах „ отрешимся от мира, вознесем помышления к небу ", он услыхал голос — голос Божией Матери, —. который ему сказал : „ Кирилл, выйди отсюда и иди на Белоозеро, там я уготовала тебе место, где можешь спастись ". Эти слова сопровождались светом, озарившим всю келию. Открыв окно, Кирилл увидал, что свет идет с севера, с той самой стороны, куда его посылала Пречистая. Всю ночь Кирилл не мог сомкнуть глаз, радуясь и проливая слезы умиления. Для него эта ночь была светлее самого светлого утра.

Приблизительно в это же время, один из монахов того же монастыря, который звался Ферапонтом и был близок с Кириллом, был послан по делам «а Север, в район Белого озера. По его возвращении Кирилл поставил ему вопрос, нет ли по его мнению в тех краях места, где монах мог бы в молчании заниматься спасением своей души. Получив утвердительный ответ, Кирилл не стал долго ждать. Не говоря Ферапонту о видении, которого он удостоился, он ему сообщил, что хочет отправиться на Белое озеро. Тогда Ферапонт в свою очередь признался ему в том, что и сам хочет перебраться туда же и готов идти с Кириллом, если тот согласен взять его с собою. Оба монаха покинули Москву пешком, унося с собою Смоленскую икону Божией Матери, и отправились на север, в далекое Заволжье. Там, среди дремучего леса, на холме, окруженном со всех сторон водою, откуда открывалась безбрежная даль, Кирилл показал своему спутнику место, предуказанное ему Божией Матерью. „ Вот мой мир, — воскликнул он, — здесь я останусь на всю жизнь. Благословен Господь, услыхавший мою молитву ! " Отслужив благодарственный молебен Божией Матери, Кирилл и Ферапонт водрузили крест и вырыли на этом месте убежище, межйу тремя озерами, Сиверком, Лунском и Долгом. Напрасно было бы утверждать, что в „ этом раю ", как называл его Кирилл, жизнь была легкой. Напротив, она была такой „ тесной

123