|
с ним. Вернувшись к настоятелю, он не раз повторял : „ Что наши науки ?! Его наука это — мудрость, плод благодати ".
В другой раз, Козельский уездный протоиерей, увидев старца, окруженного толпой крестьян, сказал : „ И охота вам, батюшка, так утруждать себя и возиться целые дни; с народом ? " Старец ответил : „ Конечно, по настоящему, это — дело ваше, мирских иереев, но так как у вас для этого мало времени, то, поневоле, приходится возиться с народом нам — инокам".
Следует заметить следующий знаменательный факт : переустройство монастырей по заветам Паисия Величковского, особенно, установление старчества, было принято недоброжелательно большинством мирского духовенства и епархиальных властей. „ Пастырь остался без паствы; с прибытием старцев нарушился обычный порядок и мир обители ". Такие обвинения можно было слышать в начале XIX века в монастырях и в высших духовных кругах. Такие епископы, как преосвященный Новгородский и Ладожский Гавриил, оба Филарета, Московский и Киевский, Платон Московский, то-есть те, кому, было дорого совершенство монашеского жития в монастырях и спасение душ, были немногочисленны. Добавим к этому некоторую зависть приходского духовенства, недоброжелательно посматривавшего на развитие, вне их участия, все возраставшего влияния старцев. Неприязнь между старчеством и архиерейскими властями продолжалась до самого конца, то-есть до революции. Таким образом Оптинские старцы, начиная с Леонида, затем Макария и знаменитого старца Амвросия, друга митрополита Киевского Иоанникия, несмотря на все творимое ими добро, всегда имели затруднения в отношениях с местными архиереями.
Кипучая деятельность старца Леонида была не по душе Калужскому епископу, который считал, что „ инок, принявший на себя обеты схимничества, должен был проводить свою жизнь в совершенном уединении и молитве, а никак не в беседах с народом... Поэтому старцу Леониду было предложено прекратить прием посетителей. Старец исполнил распоряжение духовной власти. Но народ продолжал идти к нему. Собравшись у дверей его келий, или у ворот скита, люди часами и днями ожидали его выхода, окружали его, просили его благословения и молитвы, спрашивали советов, просили помочь больным. Тогда было предписано перевести старца в монастырь, но по прежнему не допускать к нему посетителей. Устраивали (разного рода заграждения из досок, запирали ворота, чтобы народ не мог проникать к о. Леониду, но все оказывалось напрасным. Однажды, настоятель монастыря пришел посмотреть, что делается у старца,
367
Предыдущая страница | Страница 3 из 9 | Следующая страница
|
