|
тых и даже от его собственных учеников, у которых мистического духа не заметно вовсе, или он заметен лишь в очень малой степени. У него это — лишь крайнее выражение его стремления к совершенству, внутреннему и духовному, дар Божий, может-быть также и непосредственная реакция на чисто обрядовое внешнее благочестие, которое ему приходилось наблюдать. Эта сторона его характера выразилась в особенности © его учении о молитве.
Что он испытал на себе влияние иоихастов, не подлежит сомнению ни для кого. Но и тут необходимо уточнить. Нет спора о том, что применение так называемой молитвы Иисусовой было известно задолго до Нила. Мы видели, что она применялась уже в Печерской Лавре как и впоследствии' в лавре у Преп. Сергия, а также Павлом Обнорским и его учениками. Но теория этой молитвы нигде не изложена раньше Устава Преп. Нила. Однако, достл-точно сравнить то, что пишет об этом Преп. Нил, с знаменитым руководством, применявшимся © афонской школе (и ошибочно приписывавшимся Симеону Новому Богослову - ср. Orientalia Christiana II № 36,стр. 101-210), чтобы заметить, насколько русский аскет сдержаннее, трезвее в своих словах и в выражении своих чувств. Он пропускает вое описания физических приемов, которые были связаны исихастами с этой молитвой, вообще все то, что могло вызывать, соблазн или по меньшей мере недоумение. Отметим телей русской духовности. Советуя упражняться в „ молитве Иисусовой ", они неизменно предостерегают верующих от некоторых сторон исихастского опыта. По их словам, „ молитва Иисусова освобождает от всего, только не от самого Иисуса ". Этим они остаются верными духу Преп. Нила. Заимствуя мдеи у других, Нил, как подлинно русский человек, не органичивается их повторением и буквальным применением : он их приспособляет и перерабатывает согласно национальному и своему личному гению. С 'греческим монашеством и с афонским исихасмом это произошло так же, как впоследствии с немецким идеализмом и даже с марксистским коммунизмом.
К тому же этот мистический элемент отнюдь не господствует в учении Преп. Нила. Его Устав был задуман как руководство для всех аскетов вообще, т. е. и для тех, которые стремятся достичь высших добродетелей и подняться на самый высокий уровень совершенства. Как мы видели, он более всего содержит учение о борьбе со страстями и о развитии добродетелей, учение, которому суждено было сыграть значительную роль в жизни древней Руси. Основное значение „ ©еликого Старца ':
192
для истории русской духовности и лежит в его проповеди духовных принципов, внутреннего совершенствования, евангельской любви, кротости и милосердия. Именно эта проповедь, а не его мистическое учение, нашла отклик в русских душах.
Библиография:
А. Архангельский „Нил Сорский", СПБ. 1881. — Архим. Иоанн Шаховской „ Нил Сорский ", Берлин 1939. — Г. П. Федотов „ Святые Древней Руси" Париж 1931. — В. Жмакин „Митроп. Даниил и его сочинения" (Чтения Об-ва Истор. Древн. 1881, 1-2). — А. Кадлубовский „Очерки по истории древней русской литературы житий святых", Варшава 1902. — Прел. Нил. „Устав" („Пам. Древн. Письменности", т. 179, СПБ. 1912). — А. Правдин „ Препод. Нил Сорский : Устав его скитского жития" („ Христианское Чтение" 1877, 1). — К. Радченко „Религиозные и литературные движения в Болгарии в эпоху перед турецким завоеванием *' „ Киевские Унив. Изв." 1898, 5-8). — И. Смолич „Великий Старец Нил Сорский" („Путь", 1929, № 19. — Тюменев „ Нилова Пустьшь" („Истор. Вестник" 1898, 74); „ Кирилло-Белозерский монастырь" („ Истор. Вестник " 1897, (69). — Ф. Успенский „ Очерки по истории византийской образованности " (СПБ. 1891). — Е. Behr-Sigel « Nil Soreky et Joseph de Volokolamsk » (« lrenikon », t. XIV, 1937).
193
Предыдущая страница | Страница 26 из 26 | Вернуться на первую страницу
|
