|
взялись, как воспитались люди, отважившиеся на такое дело, о котором боялись и подумать их деды ? Глаз исторического знания уже не в состоянии разглядеть хода этой подготовки; знаем только, что Преподобный Сергий благословил на этот подвиг главного вождя русского ополчения (Дмитрия Донского), сказав : Иди на безбожников смело, без колебания, и победишь ".
По просьбе князя он, как символ своего собственного присутствия на поле битвы, дал ему двух своих иноков, прежде носивших оружие в миру и потому знавших военное дело, Александра Пересвета и Родиона Ослябю. Вместо кольчуга, Преподобный дал им „ангельское облачение" (великую схиму), возложив им на головы куколь, и заповедал им смело биться за Христа с врагами. В самый день битвы, к великому князю явился особо посланный Преп. Сергием гонец, с грамотой от него, повторявшей еще раз : „ Без всякого сомнения, Господине, с дерзновением пойди против свирепства их ". А когда битва началась, Преподобный, окруженный своими монахами, начал молиться, издали следя, духовными глазами, за ©семи фазисами борьбы. Когда она кончилась он объявил своей братии о великой победе и велел служить благодарственный молебен. Куликовская битва не принесла окончательного освобождения, однако, она доказала русскому народу, что татары не непобедимы; морально, монгольское иго было преодолено.
Пробуждение нравственных и духовных сил, вызванное Преп. Сергием в русском общество вообще, „ еще живее и полнее воспринималось русским монашеством. В жизни русских монастырей со времени Сергия начался замечательный перелом : заметно оживилось стремление к иночеству. В бедственный первый период ига это стремление было очень слабо : в сто лет 1240-1340 возникло всего каких-нибудь десятка три новых монастырей. Зато в следующее столетие 1340-1440 г.г., когда Русь начала отдыхать от внешних бедствий и приходить в себя, из куликовского поколения и его ближайших потомков вышли основатели до 150 новых монастырей. Таким образом древнерусское монашество было точным показателем нравственного состояния всего мирского общества : стремление покидать мир усиливалось не оттого, что в миру скоплялись бедствия, а по мере того, как в нем возвышались нравственные силы. Это значит, что русское монашество было отречением от мира во имя идеалов, ему непосильных, а не отрицанием мира во имя начал, ему враждебных " (Ключевский). Это полностью совпадает с тем, что отметил Влад. Соловьев, написавший однажды (Соч., т. VII, стр. 40), что подлинная духовность тем именно
105
Предыдущая страница | Страница 21 из 24 | Следующая страница
| 
