Святые князья. Стр. 2

жиной, церковной иерархией. Он воплощает в себе не столько начало власти, сколько начало служения, являясь политическим, прежде всего военным вождем местного мира. Знаменательно : как только Русь усваивает греческий идеал власти и переносит его, вместе с царским титулом, на великих князей московских, так прекращается княжеская святость. Никто из благочестивых царей московских не был канонизирован. Это отрицательное доказательство того, что канонизация князей не имеет ничего общего с освящением власти. Если искать опоры в греческой традиции, то можно было бы сближать русских святых князей лишь с Евдокимом Праведным, малоазийским офицером IX века, житие которого было довольно известно на Руси. Зато славянские Церкви дают в этом отношении много аналогий, особенно сербская. Однако, хотя эти возможные славянские влияния на русскую агиологию совершенно we изучены, все же несомненно, что на Руси почитание святых князей устанавливается очень рано (в XI веке) и имеет самостоятельные духовные корни. Аналогии с Западом очевидны — даже с романо-гер-манским Западом, его культом святых королей и феодальных рыцарей. Но это лишь одно из многих явлений, указывающих на духовную близость с Западом древней, домонгольской Руси. Для того, чтобы уяснить во всей чистоте и своеобразии сущность княжеского подвига, необходимо выделить в сонме святых князей несколько раздельных групп : князей равноапостольных, князей-иноков, князей страстотерпцев и, наконец, князей, просла-славленных своим общественным служением." (1)

„ Равноапостольные " не были первыми канонизированными русскими князьями. Все же они самые древние хронологически, по времени своей жизни. К ним относятся княгиня Ольга и ее внук князь Владимир (ум. в 1015 г.). И в их агиографическом образе быть может сильнее всего отражается Константинопольское влияние. Автор, писавший их „ похвалу", подчеркивал у них сходство со святыми императором Константином и матерью его Еленой, -из биографий которых он и заимствовал титул „ равноапостольных". Монах Иаков, перу которого принадлежит древнее похвальное слово князю Владимиру и княгине Ольге, называет их даже (в XI веке) „ новой Еленой " и „ новым Константином ". Но по существу это — всего лишь наивное выражение патриотизма автора, стремящегося показать, что русская земля любима Богом и что она тоже выдвинула христианских князя и княгиню, достойных сравнения с великим

(1) Г. П. Федотов „Святые древней Руси" стр. 77-79.

64