Северная Фиваида. Стр. 18

2) Это духовное делание изображается как очищение ума и молитвенное соединение с Богом (1).

3) Наконец, в редких случаях, это духовное делание изображается в терминах, которые являются техническими для умной молитвы в практике исихастов. Их значение становится понятным лишь в свете доктрины, в полноте раскрытой на Руси Нилом Сорским " (2). Именно это не позволяет нам делать выводы о душевном состоянии святых из таких житий, как Павла Обнорского или Иоасафа,— потому-что эти жития были ■написаны, как уже сказано, только в XVI веке, т. е. после появления трудов Нила Сорского. Их терминология не обязательно соответствует исторической действительности. Еще одно последнее замечание : святые Заволжья и Севера являются мистиками, продолжающими традицию Преп. Сергия. Они полны здоровья и крепости, кротки без малейшей слащавости. Они — друзья лесов и лесных зверей, медведей и птиц. Тем не менее, всякий натурализм, в духе старца Зосимы у Достоевского, и всякое эстетство им чужды. Они описываются рослыми, сильными, мужественными, в них — северно-русские крестьянские черты. Их язык, как и крестьянский, образен и немного певуч. Как и крестьяне, они молчаливы. Их слова и их действия не производят особого шума. Они просты и чисты. Все они прославляют любовь как „ царицу добродетелей ", все они постоянно и в высшей степени заботятся о том, чтобы любовь сияла при каждом их соприкосновении с людьми.

Как видим, подвижники Севера и Заволжья полностью сохранили ту характерную черту русской духовности, которою является действенная любовь. И уже одна эта черта отличает

(1) Необходимо пояснить, что слово „ум" тут соответствует греческому теш? и означает не интеллект в узком значении, а совокупность познавательных и созерцательных способностей, свет разума 'и совести, благодаря которому человек становится личным и свободным существом. Русские старцы часто отожествляют „ум" с образом Божиим в человеке. Если прибегнуть к современной терминологии, то можно сказать, что это

— личное сознание, освещающее все сферы человеческой жизни и само возникающее как сложный клубок отношений к различным категориям реальности. Что касается сердца, оно означает в восточной традиции центр человеческого существа, корень активных способностей интеллекта и воли,

— ту точку из которой исходит и в которой снова сходится всякая духовная ЖИЗНЬ. (Ср. В. Н. ЛОССКИЙ « La Theologie mystique de l'Eglise d'Orient», Париж 1944 — по-французски).

(2) Федотов, стр. 163-164.

136

их, даже тех из них, кого легко можно было бы причислить к сторонникам исихастского учения. Мы увидим, что это верно, в частности, по отношению к Нилу Сорскому.

Библиография :

Г. П. Федотов, ук. соч. — Н. Коноплев „ Святые Вологодского края " („ Чтения Истор. Древн." 1895, 3-4). — А. Муравьев „ Русская Фиваида ", СПБ 1855. — А. Кадлубовский „Очерки по истории древне-русской литературы житий святых", Варшава 1902. — И. Туменев „ Кирилло-Бело-зерский монастырь " („ Исторический Вестник " 1897, т. 69).

137