Преподобный Иосиф Волоколамский. Стр. 18

гоговение. Личное мнение того или другого Святого Отца ставится им на один уровень со словами Святого Апостола Павла. В его способе обращаться с различными церковными авторитетами проявляется вообще свойственная ему тенденция к формализму. В своих произведениях он пользуется авторитетом тех или других авторов как юридическими документами, не допускающими возражений, так, что и обсуждать их считается недопустимым и даже возмутительным. Нет надобности говорить, что такой способ обращения с источниками христианской веры — односторонний до крайности; и это ясно сказывается на отдельных догматических взглядах Иосифа. Не сознавая того, он, наряду с совершенно верными мнениями, высказывает порою другие, просто ошибочные и ложные. Такова например, его догматическое учение о „ хитрости " Божией, которое он основал на ложной цитате из Св. Иоанна Златоуста. Подобно этому, ему и в моральных вопросах случалось иногда переступать за пределы истины. Из единичного и частного поступка одного святого он выводит, все на ту же тему о „ хитрости " Божией, целое общее учение, которым он затем и пользуется с немалым успехом для выслеживания еретиков.

Не обладая раз на1всегда установленным критерием для определения правильности своих суждений, Иосиф, при изложении своего учения о морали, нередко перескакивает с одного вопроса на другой, скользит между различными мнениями и в конце концов хватается за внешние предписания, на которых легче остановить внимание, чем на логических и психологических данных. Отсюда — характерные черты учения о марали Иосифа Волоцкого :

а) Отсутствие единого морального принципа с вытекающими из него необходимыми выводами;

б) Недостаток логики и примесь соображений практического характера;

в) Наконец — самое тревожное — преобладание внешних предписаний.

Вообще Иосиф ограничивает деятельность человеческой мысли областью логических построений, все содержание которых должно почерпаться из Писаний, будто бы дающих на все раз навсегда установленные готовые формы. Один из его учеников, имя которого осталось неизвестным, в ответе одному из противников дал замечательное определение этого умонастроения своего учителя : „ Мнение есть матерь всех страстей, мнение есть второе падение" („Письмо о нелюбках").

211