|
его обителях непрестанно увеличивалась : в одном Нямецком монастыре насчитывалось 700 монахов, а в Секуле 300. Книжные занятия были поставлены в широком масштабе, так как отовсюду, особенно из России приходили запросы на святоотеческую литературу. Целая школа переводчиков, переписчиков и справщиков неустанно трудилась над исправлением и переводами трудов греческих и латинских отцов Церкви. Так мало по малу Нямецкий монастырь сделался „ центром и светочем православного монашества и школою аскетической жизни и духовного просвещения ". Старец и сам предавался этому труду, не щадя своих сил. Больной настолько, что его правый бок был весь покрыт ранами, он работал, сидя, согнувшись на кровати, обложив себя книгами и рукописями. Забывая свои раны, старец писал иногда всю ночь, не давая даже ответа спрашивающим его, чтобы не отвлекаться от любимого занятия.
Слух об отце Паисии и его Лавре распространился далеко среди монастырей и русского общества. Со всех сторон съезжались в Нямец богомольцы. Милосердие старца не имело границ : казалось, что его притягивали людские нужды, так поспешал он к ним на помощь. В самом монастыре он устроил лечебницу для болящих и приют для нищих. Он принимал всех : престарелых, слепых, увечных, всех имевших нужду в заботах и в отдыхе. Даже турки уважали старца и всячески старались отблагодарить его.
Переписка отца Паисия росла 'смеете с его известностью. Он обменивался письмами со многими русскими монастырями, с митрополитом новгородским и ладожским Гавриилом, реформатором русских монастырей и другом Святого Тихона Задонского. Митрополит Гавриил содействовал переводу и изданию „ Добротолюбия ". Не раз старец Паисии должен был разбирать тонкие 'вопросы, касающиеся староверов. Его ученики сделались впоследствии старцами и настоятелями во многих русских монастырях, насадителями православного монашества по уставу Паисиева братства. В течение почти целого века, до самой революции 1917 года, в русских монастырях ощущалось влияние огромного духовного вклада, принесенного трудами отца Велич-ковского.
Так проходили годы в трудах, в молитве и в милосердии. Подошел 1794 год, последний в жизни старца. Несмотря на возраст и болезни, он продолжал свою работу. Он перестал лично заниматься переводами и просмотром рукописей лишь незадолго до своей предсмертной болезни. Пятого ноября, почувствовав особенную слабость, он должен был слечь в постель и пролежать
363
четыре дня. Затем он встал и, так как это было воскресенье, захотел пойти в церковь выслушать литургию и причаститься. После богослужения он должен был возвратиться к келью и снова лечь в постель, ибо силы покинули его. Прошло еще три дня. На четвертый день старец еще раз причастился и призвал к себе двух старших духовников, славянского и молдавского. Через них он преподал мир и благословение всему братству, но своего преемника не указал, „ предоставляя это воле Божией, избранию Богоматери и желанию самого Братства. После этого он тихо скончался, как бы уснул, 15 ноября 1794 года, на 72 гсщ своей жизни ".
Биография :
М. Боровкова-Майкова „Нил Сорский и Паисий Величковский" (Сборник посвященный Платонову), СПБ. 1911. — „Житие старца Молдавского Паисия Величковского", изд. Оптиной Пустыни с приложением его трудов, предисловие старца Макария (без указания года). — Прот. С Четвериков „ Молдавский старец Паисий Величковский ", Печоры 1938. — Его же „ Из истории русского старчества" в журнале „Путь" 1925, 1926, 1937, № 1,
3, 7. — Монах ВОСТОЧНОЙ ЦерКВИ dans t. XX, 1947. — E. Behr-Sigel dan* «Dieu Vivant t № 8, Paria 1947.
364
Предыдущая страница | Страница 17 из 17 | Вернуться на первую страницу
|
