|
ны Иосифу. Как бы то ни было, когда Василий III приказал „ овым языки резати, иных огню предати ", Иосиф этим вполне удовлетворился. „ Однако, такая победа над еретиками была началом мучительного раскола в религиозном сознании самого православного общества" (Федотов). Ибо жестокость, проявленная Волоколамским игуменом в деле жидовствующих, возбудила против него значительную часть общества, выразителем которой выступил князь-инок Вассиан Патрикеев, ученик Нила Сорского и Заволжских старцев. Первый удар был нанесен с их стороны. На письмо Иосифа Василию III о еретиках заволжские иноки ответили коллективным посланием.
Как и письмо Иосифа, их ответ представляет особый интерес, ибо тут и там в немногих словах выражены основные черты и особенности обеих тенденций. „ Грешника и еретика руками убити или молитвою едино есть ", писал Иосиф Великому князю, а заволжские старцы отвечали, что предписано заточать еретиков, не желающих покориться и покаяться, тех же, которые каются и отвергают свои заблуждения, Церковь принимает с распростертыми объятиями : ибо ради грешников Сын Божий вочеловечился и пришел потерянное взыскать и спасти. Иосиф, чтобы обосновать свою точку зрения, обращался к Ветхому Завету и к истории первых веков христианства. Старцы, не отрицая фактов, почерпнутых оттуда, давали им новое историческое объяснение, ссылаясь на другие факты из Священного Писания. И в своих выводах они в корне подрывали аргументацию противника : было время, когда Ветхий Завет служил мерилом всякого действия; мы же живем в век благодати, Господь открыл нам Новый Завет, завет любви, в котором недоз-волено брату судить брата и сказано, что судящие судимы будут, а Судия грехам человеческим — один Бог. Автор этого ответа остался неизвестным. Он мог быть самим Нилом Сорским, который в то время был еще в живых; но гораздо правдоподобнее,; что автором был Вассиан Патрикеев. Именно он ведет после этого полемику до самой смерти Иосифа в 1515 г. и ведет ее в духе того народного русского человеколюбия, которое, не без основания, считало мучениками еретиков казненных несмотря на проявленное ими раскаяние. Что до Иосифа, он невольно разрушал традиции Преп. Сергия, ставшие слишком узкими для пышного Московского царства. После его смерти, спор продолжали его ученики. Еще большее обострение произошло при j'obom обсуждении вопроса, однажды уже поднятого Преп. Нилом, — о монашеской нестяжательности и о монашеском духе вообще; спор принял ожесточенный характер и дошел даже до
206
Предыдущая страница | Страница 13 из 27 | Следующая страница
| 
