Женская Святость. Стр. 12

высшей молитвенной благодати. Как бы то ни было, один из самых выдающихся писателей-мистиков XVI века, бенедиктинец о. Бакер писал, что краткие молитвенные обращения —- в роде молитвы Иисусовой — составляют один из лучших способов достичь этого состояния. Такими краткими молитвами, более коротким и более верным путем, чем долгими „ речами ", душа выражает не то, чего она ищет, а то, что она уже имеет, а именно, свою ■прилепленность к воле и силе Самого Бога. Она уповает на безусловность Божиего дара и своим утверждением приобретает его вновь (1).

Такая душа не могла не навлечь на себя злобу дьявольских сил. Однажды — рассказывает ее сын — Юлиания, войдя в свою молельную комнату, подверглась нападению демонов, хотевших убить ее. „ Она же надеяся на силу Христову, не устрашися, глаголя : Боже Вседержителю !.. Поели угодника Своего Николая на помощь мне, рабе Своей. И в том же часе явися ей Святый Николай, -имея в руке палицу велию и прогна духи нечистые,". Бесы „ якоже дым исчезоша ", но один из них, угрожая подвижнице, предрек ей, что в старости она сама начнет „ гладом измирати, нежели чужих людей кормити ".

Действительно, „ подвиг жизни Юлиании — подвиг любви, — пишет Г. П. Федотов, — и только перед смертью она дает полную свою меру. Снова настали голодные годы (1601-2) при царе Борисе, каких давно не бывало на Руси. Люди ели человеческое мясо и умирали во множестве. Амбары Юлиании были давно уже пусты. Она распродала весь скот, одежду и посуду для голодных и дошла сама до последней нищеты. Тогда ей пришлось переселиться в свою Нижегородскую вотчину, где, мо-жет-быть, голод менее свирепствовал, и отпустить на волю своих рабов, которых не чем было кормить. Некоторые из них, впррчем, остались и собирали для своей госпожи лебеду и древесную кору. Из этих суррогатов она пекла хлеб, кормилась сама с детьми и слугами, питала и захожих нищих. Нищие уверяли, что нигде они не едали такого сладкого хлеба, как у этой вдовы. Брали у нее и соседи для пробы ее хлеба из лебеды и удивлялись " (2). Никто не догадывался — говорит ее биограф — что хлеб от молитвы становился таким сладким.

Эти голодные годы были ужасны. Люди' теряли всякое самообладание и становились подобными1 диким зверям. Юлиании приходилось бороться не только со смертью, отстаивая жизнь

(1 ) Н. Bremond «Hietoire litteraire du sentiment religieux en France», VIII, Pari. 1929, p. 301.

(2) Г. П. Федотов, „ Святые Древней Руси ", стр. 230.

262