Противники христианской духовности в России. Стр. 12

Если земля не покрыта снегом, кающийся (или кающаяся) „ омывает" руки землей, падая ниц, и затем, стоя на коленях, произносит еще некоторые другие молитвы. Если лежит снег, руки омываются снегом, взятым как можно глубже. После этого, не вытирая рук, идут в церковь исповедываться у священника.

Очевидно, что этот обряд испрошения прощения у земли есть ни что иное, как исповедь земле, служащая дополнением к церковной исповеди. Кающийся только перед землею исповедует те грехи, о которых священник его не спросит, грехи против самой земли. О других грехах он скажет в церкви. В перечне грехов, в которых исповедуются земле, ясно слышится отзвук культа земли : почтительность к святой матери земле, которую человеку приходится попирать ногами, и священный ужас первого земледельца, когда он был вынужден раздирать грудь Матери-Земли, чтобы заставить ее приносить ему пользу.

Конечно, этот обряд исповеди земле своею наивностью может вызвать улыбку. Но в его основе лежит очень трогательная идея, идея нашей ответственности перед нашей матерью землей. В этом^ очевидно, сказывается влияние, оказываемое „ силой земли " на народ, в своем большинстве живущий от земли. Но то же самое настроение не чуждо и другим классам населения. Вспомним сцену из „ Преступления !и Наказания" Достоевского. Раскольников, ставший убийцей по идее, из принципа, теперь побежден своей совестью. Вот он на Сенной площади. Посреди площади он встает на колени и целует грязную землю „с наслаждением и счастьем" (1)

То же самое в стихотворении Вячеслава Иванова „ Персть " :

„Укор уж сердца не терзал': Мой умер грех с моей гордыней — И, вновь родним с родной святыней, Я землю, землю целовал ! Она ждала, она прощала "...

И сколько русских в своих молитвах просят Бога : „ Господи, спаси и помилуй землю грехами и беззаконниями затемненную ", и, целуя ее, как Алеша в „ Братьях Карамазовых", обещают любить ее ,, целую вечность ".

(1) „Преступление и Наказание", ч. VI, гл. 8.

151