|
к этим последним. Этот божественный ореол, которым он окружает царскую власть, прямо приводит его к признанию ее абсолютности и неограниченности. От Царя и Великого Князя Московского истекает все : жизнь и благодать — все вложено Богом в его руки, — пишет Иосиф Василию III. И еще : „ Царь естеством подобен всем человеком, властью же подобен высшему Богу". Хотя Иосиф и считает в теории власть Церкви более высокой, чем власть государя, на практике он эту последнюю распространяет и на Церковь. У него царь оказывается главою и государства, и Церкви, — высшим хранителем и защитником веры и Церкви. Забота государя о Церкви проявляется в особенности в том, что он всегда был ,, мстителем за Христа на еретиков ". Нерадение о благе Церкви составляет в глазах Иосифа одно из тягчайших преступлений, в каких может провиниться государь, и оно на всю страну навлекает кару Божию. В одной личности государя Иосиф объединяет, таким образом, и духовную, и светскую власть. Его, а не Петра Великого, надо считать основателем „ государственного православия " в России. Немного позже Иван Грозный, основываясь на учении Волоколамского игумена, получит возможность заявить, что царь ,, призван спасать души своих подданных".
Вот почему Иосиф приравнивает еретиков к уголовным преступникам и требует для них смертной казни. Государь является высшей церковной инстанцией, ему принадлежит право судить даже епископов. Иосиф писал, что чтить царя повелено божественными канонами, что с ним не смели бороться древние епископы, ни четыре патриарха, ни Папа Римский, — и что если царь гневался на кого либо из них, тот смиренно просил у него прощения, с кротостью и со слезами.
Точка зрения Иосифа на отношения Церкви и государства приобретает особое значение потому, что она была свойственна не1 только ему, но разделялась и многими видными представителями духовенства, а кроме того не случайно совпала во времени с эпохой объединения русского государства и образования новой формы монархического строя.
,, В самодержавии находила удовлетворение его (Иосифа) потребность социальной дисциплины и богоответственности власти " (Федотов). Таким образом, самодержавие не означает произвола, оно предполагает, что царь связан законом Божиим и заповедями, находясь, как все в мире, и Церковь в том числе, в служебном отношении к общественному порядку и к делу Божию. Понятно, что „ при исключительных дарованиях, учености и воле Преп. Иосифа, он не мог замкнуться в круг своего
204
Предыдущая страница | Страница 11 из 27 | Следующая страница
| 
