Святые князья. Стр. 10

глубоко ошиблись бы, предположив, что русская Церковь канонизирует в своих святых князьях политические заслуги ". Пример Михаила Тверского доказывает обратное. И он — не единственный. Как он, многие святые князья с человеческой точки зрения потерпели неудачу и потеряли и свои владения, и жизнь. Заслуживает внимания также тот факт, что русское благочестие не прославляло войну даже против неверных. Существуют жития, определенно благоприятные татарам. При изучении древних агиографических материалов чувствуется, что христианский русский народ восхищался в своих святых князьях духом любви и жертвенности, их ревностной готовностью идти на войну для служения. Их чтили не за то, что они воевали против „ поганых ", а за их всегдашнюю готовность, при любых обстоятельствах, отдать свою жизнь за родину и за свой народ.

Среди борцов ,, за землю Русскую " первое место бесспорно принадлежит Александру Невскому (1220-1263). Борьбу он вел не с татарами, по отношению к которым он придерживался примирительной политики, а со шведами (1240) и с германскими меченосцами (1242). Житие его, написанное в XIII веке и переработанное в XIV, представляется нерасторжимым сплетением героических и религиозных элементов. Александр описывается в нем, как образец христианского воина, прекрасный, смелый, перед битвою просящий помощи у Бога и получающий поддержку от сверхъестественных сил. Так, легенда гласит, что накануне битвы со шведами по Неве спускалась ладья с таинственными тенями на ней. Это святые князья Борис и Глеб, окруженные небесными гребцами, спешили на помощь ,, сроднику своему Александру ". При его погребении, когда митрополит готовился, по церковному обычаю, вложить ему в руку „ прощальную " грамоту, умерший князь сам протянул руку и взял лист с написанной на нем молитвой. И житие заканчивается словами, навеянными книгой Маккавеев и отлично выражающими дорогую русской духовности идею служения „ братиям и земле своей " : „ Тако бо Бог прослави угодника своего,- яко много тружеся за землю русскую, и за Новгород, и за Псков, и за всю землю русскую, живот свой полагая за православное христианство ".

„Если в подвиге князя Церковь чтит национальное служение, то не удивительно, что в княжеском житии мы видим нередко яркое и художественное выражение христианской национальной идеи. Национальная идея не легко давалась христианскому сознанию и освящению. Для нее не было места, не было слов в традициях древней Церкви и Церкви византийской : империя Римская и продолжательница ее, империя Ромеев, соз-

72