|
Личность.
О XVII веке существует два противоположных мнения : одни, как Соловьев, Костомаров, Забелин, считают его периодом упадка; другие — славянофилы — гадят в нем славную и плодотворную эпоху, во время которой русская жизнь достигла самой высшей степени своего выражения. Нам не приходится высказываться за ту или другую из этих точек зрения : разбор этого вопроса увел бы нас слишком далеко от нашей темы. Одно несомненно : в XVII веке в> России действовали и сталкивались два идейных течения : традиционное, основанное на национальном обособлении и приводившее к закостенению, не без аналогии с современным „ железным занавесом", а у своих крайних представителей выливавшееся в грубую невежественность; и противоположное течение, содержавшее в себе смутное стремление двигаться вперед, в поисках нового идеала.
С особой силой оба эти течения проявлялись в русской религиозной жизни. Первое из них в свою очередь раздвоилось : часть его представителей, в том числе самые лучшие с моральной точки зрения, порвали с официальной Церковью из-за реформ патриарха Никона и создали Раскол; другие, которых можно было бы назвать „ старо-московской партией", подчинились патриарху, но, приняв внешне его новшества, тем не менее остались верными той окаменевшей обрядности, которая главный упор ставила на внешний распорядок религиозной и гражданской жизни, — то самое, чем так гордилось старое Московское царство. Эту партию представляли патриарх Иоа-ким (f 1691), отправлявший на православные костры раскольников, как протопопа Аввакума, и несчастных экзальтированных безумцев, явившихся с Запада, как Кульмана, далее монах Евфимий, являвший собою подлинный тип инквизитора, архимандрит Викентий, и другие.
267
Страница 1 из 20 | Следующая страница
| 
