Преподобный Нил Сорский. Стр. 1

Вторая половина XV и первая половина XVI века представляются мрачной эпохой очень глубокого упадка русской общественной жизни и в умственном, и в моральном отношениях. Грамотность отсутствовала почти повсеместно. Внешность, форма преобладала над содержанием, как в вопросах теории, так и в вопросах практики и морали. Этот упадок, не пощадил и Церкви, как мы это уже видели говоря о ересях стригольников и жидовствующих, не пощадил он и центров религиозно-духовной жизни, какими были монастыри. По многим причинам, частью духовным, частью социальным и политическим, монастырское население разрослось к этому времени чрезвычайно. По большей части, эта монашеская масса была мало пригодна для монастырской жизни и ничуть не соответствовала предъявлявшимся к ней суровым требованиям. Это приводило к чрезвычайному ослаблению дисциплины и к распущенности монастырской жизни. С одной стороны, огромный рост монастырского землевладения, превращая монастыри в обширные сельскохозяйственные и торговые предприятия, заставлял монахов заниматься чисто светской деятельностью; с другой стороны, это же приводило к столкновениям между монастырями и гражданской властью или даже самим обществом. Это последнее в свою очередь проявляло недовольство положением, сложившимся внутри Церкви, и усиленно настаивало на необходимости одухотворить религию, превратившуюся в свод внешних предписаний. Крайние представители этих настроений дошли до полного разрыва с Церковью (жидовствующие) и выдвинули требование попросту и совершенно упразднить монастыри. Необходимость реформировать религиозную и в первую очередь монастырскую жизнь стала очевидной и церковная власть отлично отдавала себе в этом отчет. Так например, митрополит Киприан (ум. в 1406 г.) считал владение и управление обширными земельными угодьями противным монашескому духу; митрополит

167