Преподобный Феодосии Печерекий и его лавра. Стр. 9

То, что Феодосии, в конце концов, склоняется на мольбы матери (или ее угрозы) и выходит к ней, тоже для него характерно. Он не радикал, не ригорист, и выше объективной нормы поведения для него закон любви. Побежденный в этой борьбе, он на самом деле оказывается победителем. Не он возвращается к матери, а мать постригается в одном из киевских монастырей " (Федотов). Не только она склонилась перед -призванием своего сына, но сама убедилась, наконец, в ,, суете мира ".

Освобожденный от треволнений, причинявшихся ему его матерью, Феодосии может отныне полностью отдаться своему религиозному служению. „ О личных подвигах Феодосия, — продолжает Г.П. Федотов, — о его духовном облике Нестор говорит в разных местах и отрывочно : он любит больше рассказывать, чем описывать. Соединяя в одно эти рассеянные черты, мы можем составить себе понятие об аскетическом типе Феодосия.

„ О самом суровом подвиге самоумерщвления повествуется — конечно, не случайно — в летописи первых годов его пещерной жизни. Обнажившись до пояса, ночью, святой отдает свое тело на съедение оводам и комарам, в то время как сам прядет вблну к поет псалмы. Вдохновленный на этот подвиг, вероятно, примером Макария Египетского, Феодосии оставляет его в подражание северно-русским подвижникам. Слова Нестора („ друго-ици ".....излез ") как будто говорят об однократном, а не повторяющемся действии. Относящееся к годам юности (как и вериги), оно может быть понято, как акт борьбы с плотскими искушениями. Во всяком случае, в дальнейшей ж'изни Феодосия мы не видим стремления к острому страданию ". Его аскетические упражнения умеренны и сдержаны. „ Для Феодосия характерна имено потаенность его аскезы. Так он носит власяницу, прикрытую верхней одеждой, никогда не спит „на ребрах", но „сед на столе" (на стуле). Как скрывает он свою власяницу, так скрывает и ночные бдения. Монах, подошедший к его келье, слышит его ,, молящася. и вельми плачющася и главою часто о землю биюща ". Но, услышав шум шагов, Феодосии притворяется спящим и отвечает лишь на третий оклик, точно проснувшись от сна. Сравнительно умеренные аскетические упражнения Феодосия восполняются непрерывностью его трудов. Крепкий и сильный, как св. Савва, Феодосии работает и за себя и за других. Он по ночам мелет жито для всей братии. Став сам игуменом, он всегда готов взяться за топор, чтобы нарубить дров, или таскать воду из колодца вместо того, чтобы послать кого-нибудь из свободных монахов : „ Я свободен ", отвечает он келарю. Трудовая, деятельная жизнь Феодосия больше всего бросается в глаза, она

37