Страстотерпцы. Стр. 7

мании этого слова. И однако, они более других привлекли народную любовь и народное благочестие, которое именно в них узнавало любимые черты Единственного Образца.

Но с особой любовью русское благочестие обращалось к детям, ставшим жертвами насильственной смерти. Тут, действительно, жертвенная смерть соединяется с чистотою невинности. Отсюда — причисление к лику святых царевича Димитрия Угличского (1581-1591), сына Ивана Грозного, — или, если угодно, неизвестного ребенка, убитого вместо него; отсюда же — народное почитание Гавриила Слуцкого, ставшего (в 1690 г.) жертвою ритуального убийства, приписанного местным евреям, маленького Иоанна Угличского, семилетнего мальчика, убитого, не совсем ясно почему, одним из рабочих его отца (в 1663), и др.

Дополняя евангельские повествования, рассказы об этих „ страстотерпцах " навсегда ввели в сердце русского народа образ страдающего и кроткого Спасителя, как одно из величайших сокровищ.

Подведем итог : древние русские жития свидетельствуют о наличии в религиозном сознании русского народа нового идеала мученичества. Это уже не только христианин, умирающий за исповедание веры перед судом язычников или еретиков, но и тот, кто страдает безвинно и умирает, не сопротивляясь злым, чтобы таким образом последовать примеру Христа.

„ Страстотерпец " — это тот, кто терпит „ страсти ", духовно уподобляясь Христу кротостью, покорностью, преодолением привязанности к жизни и к миру во имя любви к Богу и к ближним. Словом, тот, кто подобно Вифлеемским младенцам, исповедует Воплощенное Слово „ не речью, но смертью ".

Библиография

„Житие и сказание", иод. Абрамовича, Петроград 1916 — Г. Федотов „Святые древней Руси", Париж 1931. — Н. Серебрянский „Древне-русские княжеские жития" (в „Чтения О.И.Д." 1915 - 3).

27