Страстотерпцы. Стр. 5

Последняя мысль Глеба, согласно его житию, — о том, что каждый ученик Христа находится в мире для страдания, и что страдание, принимаемое добровольно или причиняемое без вины, есть всегда страдание во имя Христа. Этот дух добровольного страдания в форме отказа от сопротивления, торжествует у Глеба над его человеческой слабостью. Таков, согласно авторам их житий, тот религиозный идеал, ради которого Борис и Глеб приняли смерть. Это не столько идея, сколько созерцание Христа, смиренного и кроткого, приносящего Себя безвинною жертвой за спасение людей. Потому-что они сознают сходство своих „ страстей " со страстями Иисуса Христа, оба брата принимают их с благодарностью. Желание следовать Его примеру, духовно походить на Него, вдохновляет их слова и действия. Как Он, они чувствуют себя „ овцами ведомыми на заклание ", безвинными и непорочными жертвами, которые не сопротивляются и прощают тем, кто их гонит и поражает. Это — осуществление на деле слов Св. Петра : „ Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по стопам Его ". Из трех имеющихся в нашем распоряжении источников, сообщающих о жизни и смерти юных князей, в особенности „ Сказание, страсть и похвала " подчеркивает эту идею жертвы, не совпадающую, однако, с идеей мученичества. И интересно отметить, что из трех источников именно „ Сказание " получило наибольший успех среди русского народа. -Из ста пятидесяти экземпляров, в которых до нас дошли все эти источники, не более тридцати воспроизводят рассказ, приписанный Нестору.

С первых же лет своего обращения к христианству, русский народ притягивался этой особой формой свидетельства верности Христу. Это „ мученичество ", этот „ подвиг " — нечто национальное русское, „ подлинное религиозное открытие новокрещеного русского народа" (Федотов), беспримерное в предыдущей истории культа святых (1).

Нестор сравнивает русский народ с работниками одиннадцатого часа. С гениальной детской простотой, эти работники последнего часа проявили способность увлечься образом страдающего Христа 'и красотою пути, указанного Евангелием. Как пи-СО Повествования о жизни Св. Вячеслава не идут в сравнение со случаем русских страстотерпцев. Прежде всего, они не ограничиваются описанием смерти, а дают также настоящее изложение жизни святого. Кроме того, смерть Вячеслава отнюдь не есть „ вольно " принятая смерть. Как истый рыцарь, святой сопротивляется, разоружая своего брата, и только наемные убийцы в конце концов убивают его у церковного порога. (По Г. П. Федотову)

25