|
(Федотов). Это побуждение, если оно вообще у них существовало, могло быть только второстепенным. Подлинно существенны были только побуждения религиозного порядка. Среди них „ сильно выделен аскетический момент суеты мира ". Борис, в одиночестве проводя свою последнюю ночь, размышляет-о тщете власти, богатства, всего „ кроме добрых дел и совершенной любви ". Даже княжество его отца и все связанные с ним великие блага имеют мало значения в глазах христианина, и Борис повторяет слова Премудрости Соломоновой : ,, Все суета... токмо помощь от добр дел и от правоверия и от нелицемерныя любве ". Однако, этот аскетический мотив — не господствующий. Его одного недостаточно, чтобы объяснить поведение „ страстотерпцев". Борис и Глеб — не монахи, ни тот, ни другой. Если богатство и власть привлекают их мало, если они стремятся осуществлять смирение и любовь, то они все же плачут оттого, что должны покинуть „ прелестный свет ". Борис жалеет о своей погибшей молодости, о жене, и „ плачется " „ о красоте и доброте телесе своего... и честнем разуме " своем. Сетования Глеба еще более трогательны. Он оплакивает смерть своего отца и смерть своего нежно любимого брата Бориса, убитого раньше его. „ Эта кровная, родственная любовь лишает всякой суровости аскетическое отвержение мира. В это отвержение -— не монашеское — не включается мир человеческий, особенно кровный, любимый " (Федотов). Поддерживает наших героев пример мучеников. Но еще более слова и пример Самого Христа располагают их принять страдание смиренно и с благодарностью. В предсмертную ночь, на устах Бориса — слова из Евангелия. Он вспоминает : „ Иже рече : Бога люблю, а брата своего ненавидить, ложь есть ". В самое утро убийства, он обращает к изображению распятого Христа следующую прекрасную молитву : „ Господи Иисус Христе, еже сим образом явися на земли, изволивый волею пригвоздитися на кресте п приим страсть грех ради наших ! Сподоби и мя прияти страсть... Не от врага, но от своего брата : Господи, не вмени ему в грех" („ Сказание, страсть и похвала"). А когда убийцы уже входят в шатер, последние слова князя : „ Сподоби мя труда святых мученик... Вести бо, Господи мой, яко не противлюсь, ни вопреки глаголю ". Потом, продолжая плакать, он обращается к убийцам : „ Братие, приступивши скончайте службу вашу, и буди мир брату моему и вам, братие ".
Глеб с своей стороны, попрощавшись с уже мертвыми отцом и братом, обращается с молитвой ко Христу. Он начинает бе жалобой : „ Се бо закалаем есмь, не вемь, что ради ", и оканчивает „ выражением убеждения, что он умирает за Христа".
24
Предыдущая страница | Страница 4 из 7 | Следующая страница
| 
