Преподобный Феодосии Печерекий и его лавра. Стр. 4

следователями представляют мрачную сторону аскетизма, враждебную всякой социальной жизни. Но образ пещерного святого, изможденного аскетическими упражнениями, не характерен ни для русской духовности вообще, ни цьля русской монашеской святости в частности, и, повидимому, в этом главная причина столь быстрого забвения его прототипа, преп. Антония.

Как пишет Г. П. Федотов, „ древняя Русь нашла свой идеал святого " в лице его ученика, Преп. Феодосия. Он — подлинный отец „преподобных" (1). Наряду со святыми Сергием Радонежским, Тихоном Задонским и Серафимом Саровским, он — наиболее популярный из русских монашеских святых. Его светлый и кроткий лик резко отличается от мрачного образа его учителя Антония. Он стал вторым по счету святым, канонизированным на Руси, — уже в 1108 г., через тридцать четыре года после его смерти и задолго до Преп. Антония. В его образе древняя Русь любовалась чертами идеального инока и этому идеалу она осталась верна в течение веков. ,, Впоследствии в русском иночестве возникнут новые направления духовной жизни, но никогда образ Св. Феодосия не потускнеет" (Федотов).

До нас дошло житие Преп. Феодосия, написанное Нестором, в самом же Печерском монастыре, лет через десять после его смерти. Таким образом, агиографическое изображение святого — весьма древнее и, без сомнения, близкое к истине.

Труд Нестора стал образцом для всей позднейшей русской агиографии, указав обычный русский путь монашеской святости и помогая заполнить необходимыми общими чертами пропуски, существующие в отдельных биографических преданиях. „ Кому из русских игуменов жития не влагают в уста предсмертных слов Феодосия?" (Федотов).

„ Все это сообщает Несторову житию исключительное значение для русского типа аскетической святости. Преп. Нестор был пострижен в Печерском монастыре в игуменство Стефана, первого преемника Феодосия, и ни один из его рассказов не предполагает в нем очевидца. Тем не менее он нашел обильное и свежее еще предание, не успевшее ни потускнеть, ни переродиться в легенду. Он называет нам имена своих осведомителей из числа старейших иноков. Общее впечатление от его труда : перед нами жизнь, а не литература.

„ Однако жизни было недостаточно для создания первого на Руси преподобнического жития. Для этого нужна была литературная традиция, готовая в Греции (в отличие от житий

(1) Преподобными называют святых монахов, подразумевая, что они стали подобны Христу или мученикам.

32