|
При всем моем уважении к господину Лукину, я не согласен с его, крайне категоричной оценкой работы милиционеров. И дело не только в том, что я отдал работе в органах больше года, вовсе нет. Напротив, я, в силу профессии, несколько раз становился свидетелем не совсем корректных действий милиционеров.
Но вопрос в другом: что заставляет людей в форме быть жестокими? – Поверьте, далеко не ощущение вседозволенности! Они становятся жестокими лишь потому, что очень часто сталкиваются с пренебрежением к человеку, и его жизни.
Помню, в одном из районов Республики Коми, недавно освободившийся мужик, напившись, зарезал спящую жену и дочурку. Когда милиционеры пытались связать буяна, он, орал: че вы мне сделаете, менты? – Посадите? – так я только недавно с зоны пришел! Его никто и пальцем не тронул, а судмедэксперт, накрывая простыней 2 тела – большое и маленькое, с трудом глотал слезы: я бы его своими руками задушил…
И вообще, может ли человек называться человеком, если он покусился на самое дорогое, что есть – на человеческую жизнь? Если да – то какая разница между людьми и животными, если нет – то почему уполномоченный говорит о таких, как о людях? Ведь важно не то, что милиционер поднял руку на задержанного, а то, почему человек с погонами это сделал – от «просто так», или от бессилия, что не смог помочь жертве?
Порой, мне кажется что правы создатели старого американского фильма «Судья Дредд». Там Сильвестор Сталлоне снялся в роли уличного судьи – полицейского, приводящего приговор в исполнение прямо на месте. – Жестоко, - скажут многие. – Да, жестоко. Но в ТОМ городе не было преступности, а судьи были кристально чистыми людьми…
| 
В новом туристическом сезоне 
Простая